"Конкуренция исков при защите гражданских прав добросовестного приобретателя"


"Конкуренция исков при защите гражданских прав добросовестного приобретателя"

В действующем гражданском законодательстве не существует системного подхода при ограничении требований о виндикации и о применении последствий недействительности ничтожной сделки (реституции) в случае истребования вещи у добросовестного приобретателя. Учет прав добросовестного приобретателя при применении указанных способов защиты гражданских прав не нашел  единого понимания как в теории, так и в практике. В связи с этим, проблема конкуренции исков, связанная с истребованием имущества у добросовестного приобретателя, способы защиты при добросовестном владении требуют более детального изучения.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) закрепляет судебную защиту гражданских прав.

При нарушении прав и охраняемых законом интересов граждан и юридических лиц, как и в случае возникновения угрозы их нарушения в будущем, возникает объективная потребность в применении способов защиты права. В.П. Грибанов отмечает, что субъективное право, предоставленное лицу, но не обеспеченное от его нарушения необходимыми средствами защиты, является лишь декларативным правом. Возможность правоохранительного характера включается в само содержание субъективного материального требования, как одно из его правомочий. Право на обращение к компетентным государственным органам за защитой нарушенного права неразрывно связано с субъективным материальным правом, по крайней мере в двух отношениях: оно возникает лишь с нарушением субъективного гражданского права либо с его оспариванием другими лицами; характер самого требования о защите права определяется характером нарушенного или оспариваемого материального права, содержание которого в основном определяет и способ его защиты [3].

В системе гражданских прав центральное место занимает право собственности. В связи с этим очевидно стремление законодателя предоставить собственнику максимальную защиту и гарантии его прав. Вместе с тем, предоставление собственнику такой защиты  оказывает влияние на права и интересы других  участников гражданского оборота, в том числе добросовестных приобретателей. Отсутствие в гражданском законодательстве определенности в вопросах защиты прав и охраняемых законом интересов указанных участников гражданского оборота, позволяет в очередной раз обратиться к проблеме конкуренции вещных и обязательственных исков, связанной с истребованием имущества у добросовестного приобретателя.

При рассмотрении дел о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности часто наблюдается правовая ситуация, когда имущество, на которое истец (собственник) просит распространить действие механизма реституции, находится не у стороны по сделке, а у третьего лица, которое в свою очередь оказывается добросовестным приобретателем. Отсюда возникает вопрос о способе возврата имущества, если оно уже отчуждено третьим лицам.

Названный вопрос был предметом исследования Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 21 апреля 2003 года № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева». Cледуя позиции Конституционного Суда Российской Федерации, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения иска об истребовании имущества, если для этого имеются основания, предусмотренные статьей 302 ГК РФ. Конституционный Cуд Российской Федерации в целях защиты права добросовестного приобретателя ограничил собственника в предъявлении требований о применении  реституции во всех случаях приобретения имущества от неуправомоченного традента.

Представляется, что разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, данные в Постановлении от 21.04.2003 №6-П, основаны на существующей в цивилистике точке зрения, согласно которой реституция как самостоятельный способ защиты права не существует, предъявление иска о реституции автоматически влечет за собой использование всех норм, регулирующих порядок виндикации [8].

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Требование стороны недействительной сделки о возврате переданного по такой сделке имущества в натуре, или реституция владения, является ничем иным, как истребованием имущества из незаконного владения получателя. В этом  реституция владения обнаруживает явные черты сходства с виндикацией, которая в соответствии со статьей 301 ГК РФ представляет собой истребование имущества из чужого незаконного владения. 

Вместе с тем, в настоящее время очевидно стремление цивилистов теоретически обосновать самостоятельность реституции в системе гражданско-правовых охранительных мер. К.И. Скловский отмечает, что самостоятельное место реституции в современном гражданском праве определяется неразвитостью владельческой защиты. Нормы гражданского законодательства закрепляют ограниченную владельческую защиту лиц, владеющих по давности (статья 234 ГК РФ). Следовательно, широкий круг владельцев оказывается без защиты, что не может не повлечь ослабления владения, полученного по недействительной сделке [6]. Предоставление таким владельцам возможности вернуться в первоначальное положение представляется разумным.

Аналогичная возможность предоставлена другой стороне по сделке в силу равенства всех участников гражданского оборота, а также отсутствия необходимости в защите незаконного приобретателя от реституции: тем самым вещь исключается из оборота.

Формально собственник, утративший владение и ищущий защиты своего права собственности, также не исключается из числа надлежащих истцов по искам о реституции в отношении недействительных (ничтожных) сделок, заключенных между неуправомоченным традентом и приобретателем вещи (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

По мнению С.Н. Смолькова, конструкция, допускающая возврат вещи собственнику посредством нескольких реституций, затрудняет защиту прав собственников и иных титульных владельцев, не соответствует принципу процессуальной экономии и лишено какого-либо практического смысла; необходимо предполагая в качестве промежуточного звена возврат вещи лицу, никаких прав на нее не имеющему (неуправомоченному отчуждателю), она вступает в противоречие со сложившимся в деятельности арбитражных судов правильным представлением о петиторном характере реституции, а значит, вообще не должна применяться [7].

Безусловно, возврат вещи отчуждателю не всегда гарантирует ее немедленный возврат в оборот. Между тем, посредством устранения обнаруженного последнего нарушения условий оборота создаются условия для устранения нарушения прежнего, предшествующего.

Судебно-арбитражная практика по этому вопросу окончательно не сформировалась. О противоречивом понимании судами пункта 2 статьи 167 ГК РФ во взаимосвязи со статьями 301 и 302 ГК РФ следует судить  из Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 ноября 2008 года № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» (пункты 1, 2 Обзора).

Правоприменительная практика свидетельствует о несовершенстве современного российского гражданского законодательства. В Законе не проведена последовательная защита прав, как добросовестного приобретателя, так и собственника.

Представляется, осознание того, что проблема конкуренции требований о реституции и о виндикации состоит в поиске баланса между законными интересами собственника и добросовестного приобретателя, послужило основанием для принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления от 21 апреля 2003 года № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М.Ширяева». 

Для решения проблемы Конституционный Суд Российской Федерации применил общеправовые принципы соразмерности и пропорциональности, предполагающие поиск баланса равно защищаемых ценностей. Между тем, Конституционный Суд Российской Федерации не воспринял ни идею о том, что добросовестный владелец является собственником, ни точку зрения, согласно которой незаконное добросовестное владение – это фактическое состояние, а не субъективное право.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 21.04.2003 №6-П пришел к выводу, что права владения, пользования, распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица – владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав, относятся и права добросовестных приобретателей.

Г.А.Гаджиев отмечает, что имущественное право добросовестного приобретателя является новым вещным правом [2]. В силу обладания этим правом добросовестный владелец приобретает возможность непосредственно воздействовать на вещь, и отражать посягательство на свое право со стороны третьих лиц.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении по делу о проверке конституционности положений статьи 167 ГК РФ признал имущественное право добросовестного приобретателя. В резолютивной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 №6-П зафиксировано, что положения статьи 167 ГК РФ в их конституционно-правовом истолковании  означают, что они не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Отсюда возникает вопрос о приоритете имущественного права добросовестного приобретателя  над правом собственности.

К.И. Скловкий пишет, что реституция является своеобразным требованием по своей юридической природе: не являясь ни вещным, ни обязательственным, она имеет сильный публично-правовой элемент, т. е. не является чисто частноправовым средством защиты. Виндикация, напротив, представляет собой типичное частноправовое средство защиты. А поэтому применение реституции с ее значительным публично-правовым элементом не всегда позволяет обеспечить баланс законных интересов собственника и добросовестного приобретателя.

Для того чтобы установить, в каких случаях приоритет должен отдаваться защите права собственника, а в каких - праву добросовестного приобретателя, Конституционный Суд Российской Федерации предложил судам использовать в качестве объективного критерия конституционный принцип стабильности гражданского оборота. Прямое толкование позиции Конституционного Суда Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что идея стабильности гражданского оборота объективируется в интересе добросовестного приобретателя. Между тем, стабильность гражданского оборота должна обеспечиваться гражданским правом. Гражданский кодекс Российской Федерации в качестве условия, определяющего возможность предъявления требования в рамках реституции, предусматривает недействительность сделки. Правовой режим принадлежности имущества ответчику по требованию в порядке реституции характеризуется как незаконное владение, но с позиции Закона это владение не квалифицируется как добросовестное или недобросовестное, так как законодатель не ставит применение последствий недействительности  сделки в форме реституции в зависимость от добросовестности сторон, совершивших сделку. Отсюда следует, что лицо, получившее имущество по недействительной (ничтожной) сделке и  являющееся добросовестным приобретателем в строгом соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, не получает защиты, основанной на указанном обстоятельстве. Безусловно, такое положение нельзя признать справедливым.

Известным в цивилистической доктрине является мнение о том, что конкуренция между реституцией и виндикацией в случаях совершения ничтожных сделок уменьшает возможности защиты, основанной на ссылке на добрую совесть, так как добросовестный приобретатель, выигравший виндикационный процесс, может не стать собственником уже потому, что следующий за этим процесс о реституции не окажется столь удачным. Вместе с тем, требование о виндикации является самостоятельным способом защиты гражданских прав, его статус не может пострадать от допускаемой конкуренции исков. Думается, что в отсутствие формальных препятствий нужно искать материальные, то есть заключающиеся в самой категории добросовестности, основания для исключения конкуренции исков.

Виндикационный иск по российскому законодательству - это иск об истребовании собственником своего имущества из чужого незаконного владения (статья 301 ГК РФ). Отраслевая принадлежность виндикационного иска неоднозначна, в нем сильна процессуальная составляющая. В связи с этим особое значение приобретает распределение бремени доказывания основания иска и возражений на иск, а также связанные с этим презумпции.

В современной российской правовой практике распространено убеждение, в соответствии с которым употребление в Гражданском кодексе Российской Федерации термина «добросовестность» позволяет вести речь о едином понятии «добросовестность», а значит, презумпция добросовестности приобретателя и  владельца вытекает из статьи 10 ГК РФ. Отечественные цивилисты в рамках виндикации уделяют особое внимание добросовестности приобретателя имущества от неуправомоченного лица. По представлению В.А.Дозорцева, презумпция добросовестности приобретателя вещи предполагает существование лица, на котором лежит бремя опровержения этой презумпции. Таким лицом может быть только истец, собственник вещи, который зачастую не располагает сведениями о способе и условиях приобретения вещи ответчиком. Напротив, ответчик располагает необходимыми данными. Поэтому обстоятельствам рассматриваемого иска соответствует противоположная презумпция. Бремя доказывания своей добросовестности лежит на приобретателе вещи [1]. Позиция В.А.Дозорцева нашла подтверждение в современной правоприменительной практике. В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данными в постановлении от 25 февраля 1998 года №8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и иных вещных прав», добросовестный приобретатель, претендующий в соответствии с условиями статьи 302 ГК РФ на отклонение виндикационного иска, должен доказать, что он приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение (абзац 3 пункта 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 №8).

В литературе отмечается, что это положение свидетельствует об установлении презумпции недобросовестности, а значит, противоречит закону [4]. Указанная точка зрения нашла отражение в рамках проекта Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации,  разработанной во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 года № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации». В соответствии с Концепцией совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации принцип добросовестности должен быть сформулирован в качестве общего начала гражданского права в статье 1 ГК РФ; максимально должна быть проведена в жизнь презумпция добросовестности поведения участников оборота; она может быть установлена в общей норме (как в действующей редакции статьи 10 ГК РФ)  или в специальных  (§ 1 раздала 1 Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, правовые презумпции вещного права не идентичны общеправовой презумпции добросовестности. Подобное распределение бремени доказывания в виндикационном процессе является необходимым. Доказывание ответчиком своей добросовестности в ряду прочих фактов - аргумент в споре о праве собственности, который подлежит разрешению судом в виндикационном процессе.

Вывод Конституционного Суда Российской Федерации о невозможности защиты собственником своего права путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, позволяет обратиться к вопросу о добросовестности участника ничтожной сделки. Как было отмечено, Гражданский кодекс Российской Федерации не ставит применение последствий недействительности  сделки в форме реституции в зависимость от добросовестности сторон, совершивших сделку. Представляется, что в правилах о реституции добросовестность не используется в связи с тем, что возврат полученного по недействительной сделке имущества не обусловлен наличием права на имущество у контрагента до совершения сделки. Поскольку возвращение имущества осуществляется между сторонами сделки, обстоятельство наличия или отсутствия добросовестности утрачивает свое значение. О. Ломидзе, Э. Ломидзе отмечают, что признание необходимости учитывать добросовестность приобретения не только при виндикации, но и при реституции, делает последний способ защиты неэффективным. Такое признание принудит собственника, чье имущество отчуждено не имевшим на это права лицом, избрать виндикационный иск для защиты своего права [5].

Вместе с тем, не исключена ситуация, когда возможность выбора может повлечь для собственника значительный положительный эффект. Так, в отличие, от виндикационного процесса, при обращении собственника с требованием о применении последствий недействительности ничтожной сделки, стороной в которой он не является, у него отсутствует необходимость доказывать право на принадлежащее ему имущество. Кроме того, при рассмотрении заявленного иска в предмет доказывания по делу входит выяснение обстоятельств заключения договора купли-продажи, в результате чего будет установлено отсутствие правомочий продавца на отчуждение вещи. Представляется, что доказать указанные обстоятельства с минимальными трудностями правомочен собственник.

Итак, стремление собственника правовыми средствами возвратить свое имущество противоположно стремлению добросовестного участника оборота узаконить принадлежность приобретенного имущества. Современное гражданское законодательство позволяет собственнику предъявить виндикационный иск с расчетом на его удовлетворение в случае, если отсутствуют основания, предусмотренные статьей 302 ГК РФ. При наличии указанных оснований, собственник вправе прибегнуть к более сложному способу защиты своих интересов - предъявлению требования о реституции ничтожной сделки, заключенной между неуправомоченным традентом и приобретателем. Сомнительной представляется позиция Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Следуя позиции Конституционного Суда Российской Федерации, собственник ограничен в защите своего права во всех случаях, когда приобретатель имущества по ничтожной сделке отвечает требованиям добросовестности, предусмотренным статьей 302 ГК РФ. Добросовестный приобретатель имущества по ничтожной сделке изначально является незаконным владельцем. Представляется, что наделение его имущественным правом в целях обеспечения стабильности гражданского оборота не оправдано. Собственник, напротив, обладает законным титулом, а значит, его право должно быть защищено всеми предоставленными Законом способами. Анализ категории «добросовестность» в гражданском праве позволяет сделать вывод о том, что добросовестность приобретения по ничтожной сделке является условием, обеспечивающим защиту права приобретателя имущества. При этом добросовестность приобретения должна быть доказана как в виндикационном процессе, так и при рассмотрении требований собственника о применении последствий недействительности ничтожной сделки, стороной в которой он не является. Правильное распределение бремени доказывания добросовестности приобретения - залог обеспечения баланса между законными интересами собственника и добросовестного приобретателя.

Отмеченное, позволяет не согласиться с законодателем в части предложений по совершенствованию законодательства, изложенных в рамках Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации. Признавая добросовестного владельца – незаконным, в то же время предоставляя ему защиту владения независимо от права на объект владения, тем самым, исключая спор о праве (часть 1 Концепции развития законодательства о вещном праве), законодатель, тем не менее, указывает на необходимость установления правил, касающихся применения реституции и виндикации  в их нормативном единстве, которые  соответствовали бы конституционно-правовому смыслу этих норм, раскрытому в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.03 № 6-П (§ 1 раздала 5 Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации). Несмотря на наличие разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, правоприменительная практика неоднозначно толкует правила пункта 2 статьи 167 ГК РФ в их нормативном единстве со статьей 302 ГК РФ о защите добросовестного приобретателя, что не идет на пользу стабильности гражданского оборота и приводит к нарушению гражданских прав граждан и юридических лиц. Данное положение требует принятия законодательных мер, устраняющих неоднозначность толкования соответствующих норм Гражданского кодекса  Российской Федерации.

Представляется необходимым внести изменения в статью 302 ГК РФ, закрепив в ней правило о праве собственника по своему усмотрению выбирать способ защиты нарушенного права, в случае если его имущество находится не у стороны по сделке, а у третьего лица, которое в свою очередь оказывается добросовестным приобретателем. Во всех случаях защиты права собственности, независимо от выбранного собственником способа защиты, подлежит исследованию вопрос о добросовестности приобретателя.

В связи с этим следует изложить:

абзац 2 пункта 1 статьи 302 ГК РФ в редакции: «При истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник обязан доказать право на принадлежащее ему имущество. Добросовестный приобретатель, претендующий в соответствии с условиями абзаца 1 пункта 1 на защиту от виндикационного иска, должен доказать, что он приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение»;

абзац 3 пункта 1 статьи 302 ГК РФ в редакции: «При наличии указанных в абзаце 1 пункта 1 оснований, собственник вправе прибегнуть к требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, заключенной между неуправомоченным традентом и приобретателем. В этом случае собственник должен доказать отсутствие у продавца правомочий на отчуждение имущества».

Названные изменения гражданского законодательства не только позволят устранить неясность в вопросе о принадлежности имущества по ничтожной сделке, но и разрешат проблему о выборе иска для защиты нарушенного права собственности.

Список литературы:

1. Братусь, С.Н., Садиков, О.Н. Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. 3-е изд., испр. и доп. / Под ред.  С.Н.Братуся, О.Н.Садикова. - М.: Юри-дическая литература, 1982. C. 192.

2. Гаджиев, Г.А. Конституционные основы современного права собствен-ности / Г.А.Гаджиев // Журнал российского права. - 2006. - № 12. С. 14.

3. Грибанов, В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав: монография / В.П.Грибанов. - М.: Издательство Московского Университета, 1992. С. 96-97.

4. Кузнецова, О.А. Презумпции в российском праве / О.А.Кузнецова. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 194-195.

5. Ломидзе, О., Ломидзе, Э. Значение фактической передачи имущества собственника при его отчуждении и проблемы восстановления собственником своего владения / О.Ломидзе, Э.Ломидзе // Хозяйство и право. -  2002. - № 1. C. 100.

6. Скловский, К.И. Некоторые проблемы реституции / К.И.Скловский // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 2002. -  8. C. 111. 

7.Смольков, С.Н. Недействительные сделки: вопросы теории и практики: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / С.Н.Смольков. Московская академия экономики и права. - М., 2004. C. 134.

8. Тузов, Д.О. Реституция в гражданском праве: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / Д.О.Тузов. Томский государственный университет. - Томск, 1999. C. 84.

Автор: Иванова Нина Андреевна