стр. 2

Установленное в Законе правило о рассмотрении требований всех заявителей в одном судебном заседании, если требования первого заявителя признаны необоснованными или их рассмотрение просто откладывается, вряд ли является универсальным и разумным. Во всяком случае, это способно привести к затягиванию судебного процесса, поскольку может возникнуть ситуация, когда требования всех заявителей нельзя рассмотреть в одном заседании и арбитражный суд вынужден будет откладывать судебное разбирательство. К тому же в судебном заседании после отложения дела может быть установлена обоснованность требований первого заявителя, что уже служит основанием для введения наблюдения. Тогда требования других заявителей логично рассмотреть в другом заседании.

В определении арбитражного суда о введении наблюдения должны содержаться указания на: признание требований заявителя обоснованными и введение наблюдения, утверждение временного управляющего, размера вознаграждения и источника его выплаты.

В случае отсутствия кандидатуры временного управляющего при вынесении определения о введении наблюдения арбитражный суд выносит определение об отложении рассмотрения вопроса об утверждении временного управляющего на срок не более пятнадцати дней с даты вынесения определения о введении наблюдения.

С момента принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом к производству (а следовательно, введения наблюдения) кредиторы согласно п. 4 ст. 11 Закона 1998 г. не вправе были обращаться к должнику в целях удовлетворения своих требований в индивидуальном порядке.

Вместе с тем Закон о банкротстве не содержал явного запрета на удовлетворение самим должником требований кредиторов в ходе наблюдения. Закон также не указывал, к какому периоду относятся подобные ограничения: к обязательствам, возникшим до или после принятия заявления о признании должника банкротом. В судебной практике органы следствия даже возбуждали уголовные дела по ч. 2 ст. 195 УК РФ, полагая, что налицо неправомерные действия при банкротстве, если руководитель должника удовлетворял требования кредитора, инициировавшего банкротное дело. Например, дело о банкротстве ОАО «Кочетовские соки и концентраты» (№ А64-2901/01-2). Правда, в дальнейшем уголовное дело было прекращено.

Введение наблюдения не является основанием для отстранения руководителя должника и иных органов управления должника, которые продолжают осуществлять свои полномочия с определенными ограничениями. Позиция законодателя в этом вопросе не случайна. На момент введения наблюдения, как правило, отсутствуют формальные основания для признания должника банкротом. Поэтому нет оснований для отстранения в данный период руководителя организации (за исключением специально перечисленных в законе случаев, связанных с недобросовестными действиями последнего). Для недопущения возможных злоупотреблений со стороны руководителей должников законодатель предусмотрел определенные формы контроля за их действиями, в частности совершение ряда сделок с согласия временного управляющего, запрет принимать некоторые решения (п. 2 и 3 ст. 58 Закона 1998 г.)

В период действия Закона 1998 г. контроль, по существу, сводился к проверке целесообразности отчуждения имущества должника и необходимости иных форм участия в гражданском обороте, способных привести к отчуждению имущества.
Арбитражный суд в соответствии с п. 2 ст. 57 указанного Закона должен был определение о принятии заявления о признании должника банкротом направить в банки и иные кредитные организации, с которыми должник имеет договор банковского счета, а также в суд общей юрисдикции, главному судебному приставу по месту нахождения должника, в налоговые и иные уполномоченные органы. Этим органам следовало учитывать права кредиторов и ограничения, установленные для должника Законом о банкротстве.

Закон о банкротстве 2002 г. в целом сохранил в неизменном виде нормы, касающиеся стадии наблюдения. Однако определенные коррективы все же внес.

Основные последствия введения наблюдения состоят в том, что «требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, срок исполнения по которым наступил на дату введения наблюдения, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику».

По Закону 1998 г. эта норма относилась не только к денежным обязательствам, а к любым «имущественным требованиям к должнику» (п. 1 ст. 57). Но арбитражная практика, ссылаясь на положения ст. 2 (абз. 2, 4, 5), 4 Закона о банкротстве 1998 г., распространяла указанную норму только на денежные обязательства (п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.06.2001 № 64 «О некоторых вопросах применения в судебной практике Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Изложенная позиция нашла отражение в Законе о банкротстве 2002 г.

И прежде, и сейчас вводится запрет на удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая). Однако, если по Закону 1998 г. подобное ограничение применялось лишь в отношении требований участников должника - юридических лиц, теперь оно касается и участников (учредителей) - физических лиц.

Новеллой Закона 2002 г. является запрещение выплаты дивидендов и других платежей по эмиссионным ценным бумагам. Также запрещен зачет денежных обязательств, «если при этом нарушается установленная п. 4 ст. 134 настоящего Федерального закона очередность удовлетворения требований кредиторов».
Закон 1998 г. прямо не предусматривал такого ограничения правоспособности должника. Вместе с тем арбитражной практикой было выработано правило, согласно которому прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования с момента возбуждения дела о банкротстве не допускается, если при этом нарушается установленная законом очередность удовлетворения требований кредиторов.

Как представляется, правовым основанием для этого послужила норма п. 3 ст. 78 Закона 1998 г.: сделка должника, заключенная или совершенная должником (а зачет взаимных требований является сделкой) с отдельным кредитором или иным лицом после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и (или) в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления, может быть признана недействительной по заявлению внешнего управляющего или кредитора, если указанная сделка влечет предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими.

В литературе высказывалось иное мнение, что зачет взаимных требований в связи с отсутствием особых норм в Законе 1998 г. должен допускаться без ограничений, что применение зачета соответствует сущности отношений, складывающихся на стадии наблюдения и внешнего управления[4].

С данной точкой зрения нельзя согласиться. Одна из задач наблюдения - обеспечение сохранности имущества должника, за счет которого кредиторы могли бы удовлетворить в той или иной мере свои требования. Зачет взаимных требований без учета очередности удовлетворения требований кредиторов отдавал бы предпочтение одним кредиторам перед другими. Прямое указание в Законе 2002 г. на запрещение зачета, если это приведет к нарушению установленной законом очередности удовлетворения требований кредиторов, является разумным решением законодателя.

В то же время обращает на себя внимание обстоятельство, что Закон запрещает зачет только денежных требований, не упоминая о зачете товаров, работ, услуг. Вряд ли это логично, поскольку они имеют денежную оценку и могут быть источником погашения кредиторской задолженности. Целесообразно последний абзац п. 1 ст. 63 Закона 2002 г. изложить в следующей редакции: «не допускается прекращение денежных и иных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная п. 4 ст. 134 настоящего Федерального закона очередность удовлетворения требований кредиторов».