стр. 3

Платежеспособность должника признается восстановленной при отсутствии признаков банкротства, установленных статьей 3 закона о банкротстве, (отсутствует просрочка исполнения в течение трех месяцев денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей).

Внешний управляющий по требованию собрания (комитета) кредиторов должен был отчитываться перед кредиторами о ходе внешнего управления. Учитывая, что периодичность отчета в законе не установлена, внешние управляющие нередко, если не сказать, как правило, отчитывались перед кредиторами только по их настоятельному требованию с использованием механизма созыва собрания кредиторов, предусмотренного статьёй 13 закона. Представляется, что для исключения конфликтных ситуаций сроки такой отчетности могло установить собрание кредиторов, приурочив их к истечению сроков, отведенных на осуществление наиболее значимых мер по плану внешнего управления.

Собрание кредиторов по рассмотрению плана внешнего управления должно быть созвано внешним управляющим не позднее чем через два месяца с момента введения внешнего управления. О дате и месте проведения собрания кредиторы должны быть письменно уведомлены, им должна быть обеспечена возможность ознакомиться с планом внешнего управления не менее чем за две недели до даты проведения собрания.

На практике требования закона о своевременности извещения кредиторов о проведении собрания кредиторов, предоставлении возможности ознакомиться с планом внешнего управления не всегда соблюдались. Имеются примеры, когда из-за несвоевременного извещения некоторые кредиторы вообще не участвовали в собрании, не ознакомлены с планом внешнего управления и, как следствие, были лишены права участвовать в принятии решений по вопросам, отнесенным законом к компетенции собрания кредиторов. На основании статьи 12 закона о банкротстве арбитражным судом такие собрания кредиторов должны признаваться неправомочными, а принятые им решения не имеющими правового значения.

В качестве примера следует привести дело о банкротстве СХПК "Новоюрьевский" (№А64-3648/02-2). На собрании кредиторов должника, на котором рассматривался и был утвержден план внешнего управления, участвовал всего один кредитор с суммой требований 0,04% от всей кредиторской задолженности по денежным обязательствам, другие кредиторы не были своевременно извещены. Это вызвало многочисленные жалобы кредиторов, обвинения в злоупотреблениях, требования отстранить арбитражного управляющего. В судебное заседание были приглашены кредиторы, выслушаны их претензии к арбитражному управляющему, а также объяснения самого арбитражного управляющего. Суд поручил управлению Министерства юстиции РФ по Тамбовской области провести проверку деятельности арбитражного управляющего. К проведению проверки была привлечена аудиторская фирма. Каких-либо нарушений в хозяйственно-финансовой сфере в ходе проверки не было обнаружено, более того, установлено, что деятельность арбитражного управляющего привела к улучшению финансового состояния сельскохозяйственного кооператива, устранению бесхозяйственности, что "задело" интересы отдельных кредиторов, создало конфликтную ситуацию. В итоге кредиторы, сами предложившие три месяца назад эту кандидатуру арбитражного управляющего при введении внешнего управления и одобряющего его деятельность в период наблюдения, стали требовать его "отставки". Как ни странно, позицию кредиторов поддержало и управление Министерства юстиции РФ по Тамбовской области. Рассмотрев доводы лиц, участвующих деле, фактические обстоятельства, арбитражный суд, "отделив зерна от плевел", признал собрание кредиторов неправомочным, обязал арбитражного управляющего вновь в установленном порядке провести собрание кредиторов по рассмотрению плана внешнего управления. В то же время, дав оценку деятельности арбитражного управляющего и допущенным им нарушениям, арбитражный суд отказал в удовлетворении ходатайства об его отстранении. В дальнейшем план внешнего управления кредиторами был утверждён.

План внешнего управления (статья 83) считался утверждённым, если за него проголосовало более половины голосов от числа голосов конкурсных кредиторов, присутствующих на собрании кредиторов. Собрание кредиторов вправе принять одно из следующих решений:

• решение об утверждении плана внешнего управления;
• решение об отклонении плана внешнего управления и обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства;
• решение об отклонении плана внешнего управления, отстранении внешнего управляющего с одновременным утверждением кандидатуры нового внешнего управляющего и обращении с соответствующим ходатайством в арбитражный суд. Указанное решение должно предусматривать срок созыва следующего собрания кредиторов для рассмотрения нового плана внешнего управления, при этом срок созыва собрания кредиторов не может превышать один месяц со дня вынесения указанного решения собрания кредиторов.

Арбитражному суду не было предоставлено право, в отличие от закона 1992 года, вносить коррективы в план внешнего управления даже в том случае, если отдельные его положения не соответствовали закону.

Закон не содержал ответ на вопрос, какое же решение должен принять арбитражный суд по соответствующему ходатайству кредиторов при отклонении плана внешнего управления, вправе ли арбитражный суд в этом случае не согласиться с решением кредиторов.

Как представляется, при решении вопроса о признании должника банкротом арбитражный суд вправе дать свою оценку и не признавать должника банкротом, если имеются основания, указанные в пункте 3 статьи 67 закона, (решение о признании должника банкротом принято в ущерб большинству кредиторов и имеется реальная возможность восстановления его платежеспособности; если после проведения собрания кредиторов появились обстоятельства, дающие достаточные основания полагать, что платежеспособность должника может быть восстановлена).

Нет ответа и на вопрос, обязательно ли для суда решение собрания кредиторов об отстранении внешнего управляющего. Учитывая, что арбитражный суд не наделен законодателем правом на оценку плана внешнего управления, а отстранение внешнего управляющего напрямую связано с отклонением разработанного им плана внешнего управления, следует придти к выводу, что решение собрания кредиторов в этом случае для суда является обязательным.

Законом о банкротстве 1992 года предусматривалось, что восстановление платежеспособности должника в рамках внешнего управления должно осуществляться "путём реализации части его имущества и осуществления других организационных и экономических мероприятий". Содержание понятий этих "мероприятий" в законе не раскрывалось, по существу финансовое оздоровление должника должно было проводиться за счёт его собственных (внутренних) ресурсов.

Практика применения этого закона, как впрочем, и закона 1998 года, выявила, что наиболее часто встречающимися недостатками планов внешнего управления имуществом должника являлись отсутствие экономических обоснований включённых в план мероприятий, отсутствие расчётов по размеру требований кредиторов, подлежащих удовлетворению, с учётом моратория по окончании этой процедуры банкротства. Очевидно, это является одной из причин низкой эффективности реабилитационной процедуры, когда из-за "непросчитанности" плана надежды на финансовое оздоровление не сбываются.
Закон о банкротстве 1998 года предусмотрел возможность финансового оздоровления должника не только за счёт собственных средств, но и за счёт привлечения финансовых ресурсов собственника имущества должника - унитарного предприятия или третьего лица (третьих лиц). В статье 85 закона конкретизированы меры по восстановлению платежеспособности должника, включающие в себя:

• перепрофилирование производства;
• закрытие нерентабельных производств;
• ликвидация дебиторской задолженности;
• продажа части имущества должника;
• уступка прав требования должника;
• иные способы восстановления платежеспособности должника.

К иным мерам финансового оздоровления могут быть отнесены, предусмотренные законом о банкротстве, отказ от исполнения договоров, не выгодных для должника (статья 77), расторжение ранее совершенных должником сделок (статья 78), регулирование фондов потребления должника (статья 80) и некоторые другие.

Закон (статья 77) наделял арбитражного управляющего правом в трехмесячный срок с момента введения внешнего управления отказаться от исполнения договоров должника. Отказ от исполнения договоров должника мог быть заявлен только в отношении договоров, не исполненных сторонами полностью или частично, при наличии одного из следующих обстоятельств:

• -если исполнение договора повлечет убытки для должника по сравнению с аналогичными договорами, заключаемыми при сравнимых обстоятельствах;
• -если договор является долгосрочным (заключен на срок более одного года) либо рассчитан на получении положительных результатов для должника лишь в долгосрочной перспективе;
• -если имеются иные обстоятельства, препятствующие восстановлению платежеспособности должника.

Учитывая, что целью внешнего управления является восстановление платежеспособности должника, погашение кредиторской задолженности, а указанные обстоятельства либо препятствуют восстановлению его платежеспособности, либо снижают эффективность предпринимаемых в этом направлении усилий, предоставление права на отказ от исполнения таких договоров является логичным решением законодателя.

Контрагент должника вправе потребовать от должника возмещения реального ущерба, вызванного отказом от исполнения договора.

Положения, предусмотренные настоящей статьёй, не применяются в отношении договоров должника, заключённых в ходе наблюдения с согласия арбитражного управляющего. Расторжение таких договоров производится по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Возможность одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично предусмотрена статьёй 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, при условии, что такой отказ допускается законом или договором.

Оценивая право внешнего управляющего на расторжение долгосрочного договора по своему усмотрению, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 июня 2000г. №9-П "По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой открытого акционерного общества "Тверская прядильная фабрика", пришел к выводу о признании не соответствующим Конституции Российской Федерации, её статьям 8 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35(часть 2) и 55(часть 3) положение абзаца 3 пункта 2 статьи 77 закона о банкротстве.

При этом Конституционный Суд указал на то, что гражданское законодательство, регулирующее отношения участников гражданского оборота, в том числе отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, основано на принципах свободы экономической деятельности, признания и защиты собственности (статья 8 Конституции Российской Федерации), относящихся к основам конституционного строя Российской Федерации, а также на гарантируемых в Российской Федерации свободном использовании имущества для предпринимательской деятельности и осуществлении прав владения, пользования и распоряжения имуществом (статья 34 часть 1; статья 35 часть 2 Конституции Российской Федерации).

Исходя из этого, ГК Российской Федерации устанавливает в качестве основных начал гражданского законодательства неприкосновенность собственности, свободу договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (пункт 1 статьи 1).Свобода гражданско-правовых договоров в её конституционно-правовом смысле предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон. Следовательно, регулируемые гражданским законодательством договорные обязательства, а значит, и порядок расторжения договоров в сфере имущественных отношений, должны быть основаны на равенстве сторон, автономии их воли и имущественной самостоятельности (пункт 1 статьи 2 ГК Российской Федерации).

В соответствии с ГК Российской Федерации расторжение договора возможно по соглашению сторон, а если стороны не достигли такого соглашения, то по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут судом при его существенном нарушении другой стороной или в связи с существенным изменением обстоятельств, при наличии определённых условий, предусмотренных ГК Российской Федерации. Требование о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом или договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок (пункты 1 и 2 статьи 450,пункты 1 и 2 статьи 451,пункт 2 статьи 452).

Вместе с тем ГК Российской Федерации предусматривает возможность исключений из этого общего порядка расторжения договоров: в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается расторгнутым или изменённым (пункт 3 статьи 450).

Из оспариваемого положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" во взаимосвязи с этой нормой ГК Российской Федерации вытекает, что внешнему управляющему предоставлено право в одностороннем порядке, без согласия контрагента, по своему усмотрению расторгнуть договоры должника, если они заключены на срок более одного года.

Таким образом, оспариваемая норма представляет собой ограничение свободы договора как одного из общих начал гражданского законодательства, а в конечном счёте - и ограничение конституционных прав и свобод, прежде всего свободы экономической деятельности. Оно может быть признано допустимым лишь в том случае, если не нарушает требований Конституции Российской Федерации, в том числе установленных её статьёй 55 (часть 3).

Как следует из пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 65, пункта 3 статьи 67, статей 68-96 названного федерального закона, он является вмешательством государства в гражданско - правовые отношения, осуществляемым в целях защиты прав и законных интересов других лиц (кредиторов), и как таковое, влечёт за собой определённые ограничения права собственности, свободного использования имущества, а также прав владения, пользования и распоряжения имуществом, свободы договора.